Чем питались древние люди? Что ели древние люди

Еда - один из самых загадочных аспектов доисторической жизни. Как несложно догадаться, камни и скелеты сохраняются хорошо, а любая органика распадается очень быстро. Поэтому ученым нужно изощряться и прибегать к различным хитростям (а также, естественно, должна присутствовать немалая доля везения), чтобы раскрыть кулинарные секреты тех времен.

Тем не менее, исследователи нашли несколько интересных фактов, которые могли бы полностью изменить мнение о доисторических людях. Вполне возможно, что они были более продвинутыми, чем все думали.

1. Палеолитическая обработанная мука

Как показали на удивление древние остатки, обнаруженные на 32 000-летнем шлифовальном камне, «пещерные люди» ели дикий овес задолго до сельскохозяйственной революции. Т.е., фактически это оказалась самая древняя овсяная мука в мире. Она производилась с помощью четырехступенчантого процесса, который, вероятно, включал нагрев и размалывание. В итоге получалась овсяная мука, которую затем отваривали или выпекали из нее лепешки. Древние группы, подобные этой, возможно, уже ели и обрабатывали зерно и раньше, поэтому ученые продолжают тщательно изучать подобные камни в поисках других остатков пищи, что может изменить историю.

2. Сыр и непереносимость лактозы

Черепок глиняной посуды, пронизанный дырами, потряс ученых, когда биохимический анализ выявил на нем молочные жиры, показав, что неолитические люди в 5 500 г. до н.э. уже делали сыр. Сыр, для производства которого нужно разделить молоко на творог и сыворотку путем добавления бактерий и сычужного фермента, в то время был продуктом, способным изменить образ жизни. Он обеспечивал пищу животного происхождения без необходимости забоя животных, что увеличивало сельскохозяйственный потенциал группы. Это могло бы также доказать, почему люди одомашнили скот в то время, когда большинство людей страдали непереносимостью лактозы, ведь сырные продукты содержали гораздо меньше лактозы, чем чистое молоко. Также это обеспечило в рационе крайне необходимый запас жиров.

3. Удивительно богатые палеолитические кладовые

Овощи не могут сохраняться на протяжении тысячелетий, поэтому почти невозможно сказать, какие растения входили в палеолитическое меню. Но если овощи насытить водой, то при условии лишения доступа кислорода они могут сохраниться и в течение столь длительного времени. Исследователи на раскопках в северном Израиле нашли подобные овощи, а также много других продуктов, поразивших ученых, которые вообще не ожидали, что подобное входило в рацион людей почти 800 000 лет назад. В частности, было найдено не менее 55 видов растений, включая орехи, семена и корни.

При раскопках также были выявлены доказательства самых древних примеров контролируемого разведения огня в Евразии, что было необходимо для превращения большинства ядовитых растений в съедобные продукты. Древние люди дополняли свой рацион небольшим количеством мяса и жира.

4. Ископаемые фекалии доказали здоровье неандертальцев

Иногда археология - смешная наука. К примеру, чего только стоит ситуация, когда исследователи разбивают 50 000-летние окаменелые фекалии неандертальцев, чтобы проверить, какого они цвета внутри. С помощью спектроскопического анализа окаменелых отходов жизнедеятельности (копролитов), наконец, удалось выяснить рацион неандертальцев. Они ели довольно много мяса, включая мясо оленей и мамонтов, но также разнообразили свою еду растениями, чтобы сбалансировать рацион. Это открытие изменило стандартные представления, что люди того времени питались только мясом.

5. Древние зубочистки

Даже при здоровой диете неизбежно появление дырок в зубах. Исследователи снова «отодвинули» свидетельства страданий людей от зубной боли назад на несколько тысяч лет благодаря раскопке 14 160-летнего скелета с признаками стоматологических «операций». Скелет принадлежал 25-летнему мужчине, которому чистили полости в зубах кремневыми инструментами. Таким образом, по крайней мере некоторые палеолитические люди знали, что полости могут привести к инфекциям и старались справиться с ними. Это было определенно очень болезненно, но эффективно в плане избегания более тяжких телесных повреждений. Палеолитические люди также пользовались зубочистками из дерева и кости.

6. Уникальный рацион Homo naledi

Более 300 000 лет назад несколько разновидностей гоминидов обитали на юге Африки, постоянно пребывая в борьбе за ресурсы. Один из этих видов гоминидов, Homo naledi, сумел найти собственную кулинарную нишу, начав употреблять зерно в пищу. Стоматологическое обследование показало, что зубы Homo Naledi «были в основном аналогичны африканскому австралопитеку и парантропу массивному, но они были больше и более износостойкие. Износ зубов предполагает, что Homo naledi питались также более жесткой пищей, зачастую покрытой пылью или землей. Скорее всего, это были фитолиты или «окаменелые растения». В итоге, у Homo naledi развились моляры, чтобы противостоять сильно зернистой пище.

7. Самое раннее барбекю в истории

Предки людей начали ходить в вертикальном положении 6 или 7 миллионов лет назад, но прошло еще около 5 миллионов лет, прежде чем появился более развитый мозг Homo erectus. Исследователи считают, что искра разума возникла благодаря приготовлению пищи, поскольку это давало предкам людей более легкий доступ к более удобоваримым источникам пищи. Самое раннее свидетельство кулинарии было найдено в пещере Вондерверк в Южной Африке. Анализ выявил глубоко внутри пещеры следы искусственного разведения огня и многочисленные обломки костей, подвергавшиеся нагреванию до высоких температур. Также были обнаружены обожженные сколы камней, что говорит о повторном использовании огня на одном и том же месте.

8. Тушение в горшке

Приготовление пищи на открытом огне использовалось даже ранними гоминидами, но при этом получалась пища, покрытая песком и золой. Следующим шагом в кулинарной эволюции было использование горшков для улучшения разнообразия и качества продуктов. Люди сделали первые глиняные горшки на Дальнем Востоке около 16 000 лет назад, но горшки не использовались для приготовления пищи примерно еще 6 000 лет, как показали находки в Ливийской Сахаре. В то время Сахара изобиловала лугами, реками и озерами. Остатки в горшках показывают, что люди съели почти всю зелень, будь то листья, зерно, семена или даже водные растения.

9. Мезолитическая горчица

После того, как древние предки людей сбалансировали свой рацион, их следующим кулинарным нововведением было придание ей лучшего вкуса. Они добились этого более 6 000 лет назад с помощью одной из самых широко распространенных приправ в мире, горчицы. Многочисленные мезолитические горшки для приготовления пищи, найденные в Германии и Дании, по-прежнему сохраняли остатки семян горчицы и листьев чесночницы черешковой. Исследователи полагают, что предки толкли семена горчицы в посуде и добавляли листья с чесночным вкусом для лучшего аромата. Это открытие ознаменовало сдвиг между потреблением пищи исключительно из-за его калорийности или питательной ценности к более современной гедонистической еде.

10. Древняя закуска из черепахи

В пещере Кесем в центре Израиля никого не было на протяжении тысячелетий, пока дорожные строители случайно не открыли ее в 2000 году. Внутри исследователи обнаружили старое жилье и 400 000-летнюю закуску, черепаху, которая была убита кремниевым ножом и зажарена в панцире. Доисторические охотники-собиратели, которые жили в пещере Кесем в течение 200 000 лет, питались разнообразной едой. Они, вероятно, использовали черепаху в качестве закуски, гарнира или десерта в дополнение к ассортименту овощей. Основным блюдом было мясо быков, оленей и лошадей.

January 24th, 2017

Наша пища менялась вместе с нами, и длилось это тысячелетиями. Сегодня многокомпонентные рецепты и сложные кулинарные технологии не вызывают у нас удивления — однако, так было не всегда. В далёком прошлом стряпня не отличалась особой изощрённостью и требовала куда больше времени, чем сейчас.

Если вы хоть раз задавались вопросом, какой вкус имела еда в стародавние времена, то сегодня вам повезло. Мы знаем ответ. Нам удалось сохранить и восстановить древнейшие рецепты — от эпохи шумеров и до правления Ричарда II. Все эти яства вы можете приготовить и сегодня. Ну что, вперёд в прошлое?

«Способы стряпни», 1390 год н. э.

Если у вас в морозилке завалялся кусочек китового мяса, вы вполне можете приготовить блюдо из этого манускрипта

«Способы стряпни» - это самая старая дошедшая до нас английская поваренная книга. Приготовьте одно из описанных в ней блюд — и насладитесь кушаньем, которое подавали на стол в XIV столетье. Причём подавали не кому-нибудь, а самому королю Ричарду II.

Книгу составили личные повара монарха, в ней собрано 190 рецептов — от самых незатейливых до весьма диковинных. Вот вам пример простого блюда: бросьте очищенный чеснок в котелок с водой и растительным маслом, окропите сверху шафраном. Для яства посложнее вам придётся добыть мясо кита или морской свиньи.

Продегустировать кое-что из этих блюд можно в кафе «У Райлендса», расположенного в библиотеке Манчестерского университета. Тамошние повара опробовали некоторые рецепты на завсегдатаях и оставили в меню то, что пользовалось наибольшим спросом. Не хотите в Манчестер? Тогда попробуйте состряпать кушанье сами.

«Анналы халифской кухни», 1000 год н. э.

Мучаетесь похмельем? Древнеарабское жаркое спасет вашу бедную голову!

«Анналы халифской кухни» - самая древняя из ныне существующих арабских поваренных книг. Написал её некто Аль-Варрак и собрал в ней более 600 рецептов. Поверьте, многие из этих кушаний по современным меркам кажутся очень непривычными. Книга дарит нам неповторимое знакомство с тогдашними способами стряпни. К примеру, для приготовления одного из соусов повару рекомендуют оставить молоко на солнце на целых 50 дней! Кто-нибудь из ваших знакомых так делает?

В «Анналах», помимо прочего, содержатся заметки о культуре, правилах поведения и здоровье. Вот, скажем, замечательный совет, как избежать похмелья. Перед пиром обязательно поешьте капусты, а утром «после вчерашнего» стушите себе жаркое под названием «кишкия». Оно утихомирит головную боль и дискомфорт в животе.

«Апициевский корпус», примерно 500 год н. э.

Если вы — владелец свинофермы, немедленно начинайте откармливать хрюшек сушеным инжиром с медовухой. По прошествии времени сможете отведать блюдо, достойное римского императора

Если хотите выяснить, какими деликатесами объедался римский император, почитайте «Апициевский корпус». Авторство приписывают легендарному римскому гурману Марку Габию Апицию, хотя сейчас полной уверенности в этом нет. Когда именно была составлена книга, доподлинно неизвестно, однако ей не меньше полутора тысяч лет.

Описанные в ней блюда были весьма передовыми для своего времени. «Корпус» содержит кое-какие оригинальные находки по обработке мяса, от некоторых прямо слюнки текут. Взять, к примеру, рекомендацию по откармливанию свиней сушёным инжиром и медовым вином. В книге приведено больше 500 яств, причём не менее 400 из них следует обильно пропитывать соусом.

«Роскошная жизнь», 300 год до н. э.

Оказывается, высмеивать праздную роскошь люди научились задолго до Рождества Христова

Три первых сочинения из нашего списка были созданы уже после смерти Христа. Они представляют собой полноценные поваренные книги и мало чем отличаются от привычных нам сборников рецептов. А вот «Роскошная жизнь» появилась во времена совсем далёкие, поэтому привычного в ней мало.

«Роскошную жизнь» сочиняли для потехи. Она не столько раскрывает секреты приготовления блюд, сколько пародирует напыщенные эпические поэмы. Эта книга целиком написана в стихах, и она смешна — по крайней мере, так утверждают её исследователи. Правда, спустя 2300 лет мало кто способен оценить шутку про «слегка шершавый воловий язык», который «чудо как хорош летом в окрестностях Халкиды».

«Роскошную жизнь», судя по всему, выставляли напоказ во время пиров: дабы вкушающие пищу могли заглянуть в книгу и похохотать. Само сочинение, увы, не сохранилось. О нём известно лишь благодаря древнегреческому писателю Афинею — тот цитирует «Роскошную жизнь» в своём произведении «Пир мудрецов», написанном в 200 году н. э.

Гарум, 600-800 годы до н. э.

Рыба плюс море соли плюс девять месяцев ожидания — так рождается древнейший соус

Гарум — это солёное рыбное блюдо. Солёное неимоверно. Блюдо, которое по некоторым рецептам требует количества соли, равного количеству рыбы. То есть, кладёте в большую бадью фунт рыбы и добавляете туда же целый фунт соли. Получиться должен, собственно, соус.

Подробных записей этого рецепта не сохранилось. Однако писательница Лора Келли, которая специализируется на древних яствах, приложила максимум усилий и многое выяснила. Она сумела отыскать заметки, датированные 600-800 годами до н. э., где гарум называют «карфагенским соусом». Представляете, как давно его готовили!

В попытке восстановить рецепт Келли проделала огромную работу. Писательница объединила древнейшие из найденных свидетельств с собственным природным чутьём и составила подробную инструкцию. Готовьте на здоровье. Только запаситесь терпением: рецепт родом из совсем другой эпохи, когда кулинары использовали совсем другие технологии. Короче говоря, традиционному гаруму для созревания требуется девять месяцев ферментации. То-то соседи будут рады ароматам, источающимся из вашей квартиры!

Пиво «Прикосновение Мидаса», 700 год до н. э.

Легенду о Мидасе вы наверняка слышали: мол, всё, чего он касался, обращалось в золото. Но знаете ли вы о том, что царь Мидас был реальным человеком? Нет-нет, его руки ничего не превращали в золото, зато он и правда жил, а потом и правда умер. А 2700 лет спустя мы обнаружили его захоронение.

Золота в гробнице не оказалось — все вещи, захороненные вместе с Мидасом, были, как ни странно, бронзовыми. Зато там нашлось кое-что весьма интересное: сохранившиеся остатки Мидасова пива.

Химический анализ этого пива позволил восстановить его состав. Тогда-то и стало ясно: в древние времена люди пили совсем не то, что мы пьём сейчас. Напиток был сделан из вина, пива и медовухи. Вы бы, наверное, додумались до такого коктейля лишь в том случае, если вам сильно приспичило напиться, а в доме обнаружилось лишь по паре глотков каждого ингредиента.

Впрочем, чтобы продегустировать этот напиток, необязательно колдовать на кухне лично. Американская пивоваренная компания «Dogfish Head» воссоздала рецепт и стала продавать пиво по всему миру. Критики называют его мутным, безвкусным и выдохшимся, однако попробовать всё же стоит: дабы ощутить вкус любимого алкогольного напитка царя Мидаса. Любимого настолько, что Мидас прихватил его с собой даже в загробный мир.

Вавилонские таблички, 1700-1600 годы до н. э.

Три с лишним тысячелетия назад люди еще не готовили пищу в воде, поэтому даже банальное для нас отварное мясо было для них экзотическим яством

Йельскому университету принадлежат таблички с письменами, которым не меньше 3700 лет. Родом они ещё из Вавилона, и высечены на них самые настоящие рецепты. Речь об очень древних кушаньях. В ту эпоху людям и в голову не приходило готовить пищу в жидкости, поэтому некоторые рецепты на этих табличках — настоящий кулинарный прорыв для своего времени.

Первым человеком, которому довелось их тщательно изучить, был французский историк Жан Боттеро. Он пришёл не к самому лестному мнению о вавилонских блюдах и назвал их «угощением для злейшего врага». Рецепты, по всеобщему признанию, простоваты: к примеру, кушанье под экзотическим названием «Аккадия» после перевода оказалось банальным «мясом, сваренным в воде».

Однако многие не желают мириться со столь негативной оценкой месье Боттеро и лезут вон из кожи, чтобы её опровергнуть. Скажем, университет Брауна пересмотрел толкование Жана Боттеро и заявил, что блюда с табличек вполне можно приготовить вкусно.

Мерсу, ранее 1600 года до н. э.

Если верить древнешумерским рецептам, состав у кушанья просто божественный! Недаром его приносили в жертву богам

По утверждению Жана Боттеро, в современном мире существует лишь два полноценных рецепта, которые по возрасту превосходят вавилонские таблички. Один из них — мерсу. Табличку с мерсу Боттеро называет «рецептом сладкого пирога», хотя в табличке сказано лишь о том, что для приготовления блюда под названием «мерсу» были доставлены финики и фисташки.

Остальное — догадки. Они основываются на названии яства и на похожих рецептах. Словом, как именно готовили таинственный пирог (да и пирог ли?), толком неизвестно. Однако предположения есть, и вы вполне можете ими воспользоваться.

Самый древний рецепт, взятый за основу, был родом из священного шумерского города Ниппур и, судя по всему, представлял собой жертвоприношение богам. Его стряпали из инжира, изюма, рубленых яблок, чеснока, растительного масла, сыра, вина и сиропа. Роскошно, правда? Пальчики оближешь!

Отыскать подробный и точный рецепт столь древнего угощения вам не удастся, а вот приготовить нечто похожее — вполне!

Шашлык, 1700 год до н. э.

Устраивая пикник с шашлыками, вы приобщаетесь к многовековой истории!

Да, шашлыком вас, скорее всего, не удивишь, не то что предыдущими яствами.

Для тех, кто не в курсе, шашлык — это мясо, насаженное на шампур. Весьма популярное блюдо в разных уголках земного шара. Однако не в том суть. Знаете ли вы, насколько рецепт шашлыка древний? Найдены неоспоримые свидетельства того, что в Греции его вкушали ещё в XVII веке до нашей эры. Представляете? Поедая греческий шашлык, вы чувствуете вкус, который ощущали люди 4000 лет назад!

Считается, что даже китайский шашлык, называемый чуань, - лишь вариация на тему греческого блюда. Будто бы греческий шашлык попал в Поднебесную около 2000 лет назад, с европейскими торговцами. Китайцы попробовали незнакомое кушанье, добавили в него пряностей по собственному вкусу и объявили своим. Содержимое китайских гробниц доказывает наличие чуаня в меню жителей 220 года нашей эры.

Выходит, смакуя шашлык в любой точке мира, вы вгрызаетесь в историю 4-тысячелетней давности.

Шумерское пиво, 1800 год до н. э.

Пеките пивной хлеб, варите шумерское пиво и созывайте друзей на угощение. Быстрее, пока не прокисло!

Этот неимоверно древний рецепт — и не рецепт вовсе. Его обнаружили в поэме, посвящённой Нинкаси, шумерской богине пива. Поэма написана на удивление обстоятельно. Она воспевает Нинкаси, подробно перечисляя действия богини. «О ты, выпекающая баппир в огромных печах, / разбирающая горы шелушённого зерна» и всё в том же духе. Подобная дотошность автора позволила нашим современникам весьма точно восстановить рецептуру древнешумерского алкогольного напитка.

Полученное пиво пьётся через соломинку и по вкусу весьма напоминает крепкий яблочный сидр. Однако его, в отличие от «Прикосновения Мидаса», нельзя пускать в массовую продажу. Пиво нужно употребить сразу после приготовления, иначе оно прокисает. Так что попробовать его можно, лишь состряпав самостоятельно.

Яства со стола Ричарда II, древнеарабское средство от похмелья, вскормленная инжиром свинина, шершавый воловий язык, неимоверно солёный рыбный соус, отварное мясо с поэтичным названием, божественный пирог с сыром и фруктами, шашлык, коктейль царя Мидаса или пиво древних шумеров…

10. Что ели люди в древности. Растительная пища

Если с мясной пищей древнего человека ситуация более или менее ясная, хотя бы в силу сохранившихся костей животных, которые составляли его рацион, то в вопросах растительной пищи можно только строить предположения, исходя из климатических условий и более поздних этнографических данных. Проблема заключается в том, что не только не сохранились остатки самой растительной пищи, но и какие-либо приспособления для ее добычи. А такого рода приспособления наверняка существовали: человеку нужны были палки, подобие мотыги, для выкапывания корней, сосуды, корзины или мешки. Все это изготовлялось из растений и не сохранилось до сегодняшнего дня.

Однако на сегодняшний день у исследователей первобытного общества нет сомнения в том, что собирательство и растительная пища занимали важное место в жизни и рационе древнего человека. Существуют косвенные свидетельства этому: наличие остатков растительной пищи на зубах ископаемых черепов, медицински доказанная потребность человека в поступлении в организм ряда веществ, содержащихся прежде всего в растительной пище, тот факт, что сохранившиеся до недавнего времени сугубо охотничьи племена всегда, пусть и в ограниченном количестве, употребляют продукты собирательства. В конце концов, чтобы повсеместно перейти в будущем к земледелию, человек должен был иметь сложившийся вкус к продуктам растительного происхождения.

Вспомним также, что и рай в религиях многих древних народов - это прекрасный сад, в котором растут в изобилии вкусные плоды и растения. И именно вкушение запретных плодов приводит к крупным катастрофам. У шумеров это Дильмун - божественный сад, в котором богиня всего сущего Нинхурсаг выращивает восемь растений, но их съедает бог Энки, за что и получает от нее смертное проклятье. Библейский Эдем наполнен прекрасными растениями, которые услаждают вкус первых людей, и, только съев запретный плод, Адам и Ева изгоняются из плодово-растительного рая и лишаются вечной жизни.

Как уже говорилось, в соответствии с современными диетическими концепциями и представлениями о правильном питании - даже можно сказать, с современным мировоззрением, включающим еще и политкорректные представления дня сегодняшнего, - ученые все чаще пишут о естественном предпочтении древним человеком растительной пищи, а также нежирного мяса и продуктов морского собирательства (моллюсков и прочего). Естественным образом в этих случаях ссылаются на африканские, австралийские и полинезийские народы, быт и образ жизни которых тщательно изучался учеными в XIX–XX веках. Такого рода данные чрезвычайно важны для создания полной картины питания человечества, хотя, конечно, вряд ли возможно проводить прямые параллели между народами, проживающими в условиях субэкваториального, тропического и субтропического климата, и людьми эпохи верхнего палеолита, климат которой был достаточно суровым и холодным даже в межледниковый период.

Любопытные результаты дало изучение африканского племени бушменов. Большая часть потребляемой ими пищи, до 80 процентов, - растительная. Это результат собирательства, которым занимаются только женщины. Бушмены не знают голода, получая ежедневно достаточное количество еды на человека, хотя сами ничего не выращивают. Свое нежелание заниматься земледелием бушмены объясняют просто: «Зачем нам выращивать растения, когда в мире так много орехов монгонго?» И в самом деле, деревья монгонго дают постоянный и обильный урожай круглый год. При этом пища бушменских племен, на добычу которой они тратят не более трех дней в неделю, достаточно разнообразна: они употребляют от 56 до 85 видов растений - коренья, стебли, листья, фрукты, ягоды, орехи, семена . Относительная легкость пропитания позволяет им проводить много времени в праздности, что для первобытных племен, вынужденных пребывать в постоянных заботах о добыче пищи, нехарактерно.

Ясно, что такая ситуация возможна только в местах с соответствующим климатом и круглогодичным изобилием растений, однако и она кое о чем говорит: примитивная по современным меркам жизнь, без использования достижений каких бы то ни было «революций» человечества (аграрной, промышленной, научно-технической), далеко не всегда означает голод, тяжелый ежедневный труд и отсутствие свободного времени на что бы то ни было еще, поскольку все устремления племени сводятся к тому, чтобы прокормиться.

Интересен и другой момент из жизни бушменов. Несмотря на то что собирательство - женское занятие - поставляет большую часть рациона племени, охота - занятие мужское - считается делом более важным и престижным, а мясная пища ценится значительно выше растительной. Охота и все, связанное с нею, в том числе продукты охоты и их распределение, занимают главное место в жизни общины. Именно охоте посвящены песни, танцы, рассказы, передающиеся из уст в уста, с ней связаны религиозные ритуалы и обряды. Важную роль при этом играют ритуалы, уходящие корнями, по всей вероятности, в глубокую древность. Охотник, добывший зверя, сам занимается распределением добычи; он наделяет мясом всех без исключения членов племени, в том числе и не участвовавших в охоте. Это показывает, что и среди плодово-фруктового изобилия мясо сохраняло свое превосходство и символику.

Но как бы то ни было, растительная пища была незаменима на «кухне» первобытного человека. Выскажем несколько предположений о ее составе, основываясь на письменных свидетельствах более поздней эпохи и сохранившейся практике употребления некоторых видов диких растений.

Вопрос о появлении человека интересовал все народы, по этому поводу имеется бессчетное количество мифов, сказаний, легенд и преданий. Само по себе характерно то, что все народы признавали тот факт, что было время, и длительное, когда человека не существовало. Затем - божественным ли желанием, по недосмотру ли, по ошибке, по пьяному делу, обманом, в итоге брачного союза божеств, с помощью священного животного или птицы, из глины, дерева, земли, воды, камня, пустоты, газа, космоса, пены, зуба дракона, яйца - рождается человек и наделяется душой. С его рождением, как правило, заканчивается мифологический золотой век на Земле, так как человек немедленно начинает совершать неправильные с высшей точки зрения поступки.

Античная мифология в вопросе сотворения человека схожа с другими древними верованиями. Согласно одному мифу, появление человека на Земле связано с деятельностью титана Прометея, который из глины, земли или камня собрал людей по образу и подобию богов, а богиня Афина вдохнула в них душу. Другой миф рассказывает, как после Великого потопа дочь Прометея со своим супругом создают людей, бросая за спину камни, а сам Прометей вселяет в них душу. Жители Фив предпочитали версию о своем появлении из зубов дракона, побежденного финикийским царем Кадмом.

При этом некоторые античные авторы довольно близко подошли к научной концепции возникновения и существования первобытного человека и общества. Прежде всего следует назвать Тита Лукреция Кара и его сочинение «О природе вещей». Мы очень мало знаем о жизни Лукреция: жил он в I веке до н. э.; по словам св. Иеронима, чья деятельность проходила спустя пять веков, «опоенный любовным зельем, Лукреций лишился разума, в светлые промежутки он написал несколько книг, позднее изданных Цицероном, и лишил себя жизни» . Так, может быть, именно «любовное зелье» открыло Лукрецию картины прошлого?

Древнюю «породу людей» Лукреций считает более крепкой:

Остов у них состоял из костей и плотнейших и бо?льших;

Мощные мышцы его и жилы прочнее скрепляли.

Мало доступны они были действию стужи и зноя

Иль непривычной еды и всяких телесных недугов .

Долгое время («многих кругов обращения солнца») человек скитался, как «дикий зверь». В пищу люди потребляли все

Чем наделяли их солнце, дожди, что сама порождала

Вольно земля, то вполне утоляло и все их желанья.

Важнейшей была для них растительная пища:

Большею частью они пропитанье себе находили

Между дубов с желудями, а те, что теперь созревают, -

Арбута ягоды зимней порой и цветом багряным

Рдеют, ты видишь, - крупней и обильнее почва давала.

Охотились и на животных, каменными орудиями, применяя загонный метод охоты:

На несказанную силу в руках и в ногах полагаясь,

Диких породы зверей по лесам они гнали и били

Крепким тяжелым дубьем и бросали в них меткие камни;

Многих сражали они, от иных же старались укрыться.

Воду брали из источников и рек, обитали в лесах, рощах или горных пещерах. Лукреций утверждает, что в это время люди еще не знали огня, не носили шкур и ходили нагишом. «Общего блага» не блюли, то есть не знали общественных отношений и жили свободной любовью, не ведая брачных связей:

Женщин склоняла к любви либо страсть обоюдная, либо

Грубая сила мужчин и ничем неуемная похоть,

Или же плата такая, как желуди, ягоды, груши.

Первые серьезные перемены, по Лукрецию, произошли, когда человек овладел огнем, начал строить жилища и носить одежды из шкур. Появляется институт брака, возникает семья. Все это привело к тому, что «начал тогда человеческий род впервые смягчаться». Наконец, появилась человеческая речь. Далее процесс развития человечества ускорился: возникли общественное неравенство, скотоводство, землепашество, мореплавание, строительство городов, появилось государство. Но это уже другая история.

Овладение огнем Лукреций объяснял вполне материалистически - так, как это объясняется и сегодня:

Знай же, что смертным огонь принесен на землю впервые

Молнией был.

Затем люди научились добывать огонь трением дерева о дерево. Ну и наконец:

После же пищу варить и смягчать ее пламени жаром

Солнце наставило их, ибо видели люди, что силой

Знойно палящих лучей умягчается многое в поле.

День ото дня улучшить и пищу и жизнь научали

Те при посредстве огня и всяческих нововведений,

Кто даровитее был и умом среди всех выдавался.

Задолго до Лукреция философ Демокрит, живший в V–IV веках до н. э., представил схожую картину жизни древнего человека: «Что же касается перворожденных людей, то о них говорят, что они вели беспорядочный и звероподобный образ жизни. Действуя [каждый сам по себе] в одиночку, они выходили на поиски пищи и добывали себе наиболее годную траву и дикорастущие плоды деревьев». Жаль, что великий философ так мало внимания уделил теме питания древних, но заметим, что, согласно Демокриту, древний человек был вегетарианцем. Один из основателей материалистической философии Демокрит верил исключительно в постепенное развитие человека, который вышел из звероподобного состояния не благодаря чуду, а в силу особой одаренности (это то, что Лукреций поэтично называл «даровитостью»): «Мало-помалу научаемые опытом, они стали зимою искать убежища в пещерах и откладывать про запас те из плодов, которые могут сохраняться. [Далее] стало им известно употребление огня, и постепенно они познакомились и с прочими полезными [для жизни вещами], затем были изобретены ими искусства и [все] остальное, могущее быть полезным для общественной жизни. Действительно, сама нужда служила людям учительницей во всем, наставляя их соответствующим образом в познавании каждой [вещи]. [Так нужда научила всему] богато одаренное от природы живое существо, обладающее годными на все руками, разумом и сметливостью души» .

Наконец древнеримский поэт Овидий, творивший на рубеже новой эры, уже совсем «наш», не зря же он умер в ссылке на берегу Черного моря, рисует вполне райскую жизнь древних людей, питавшихся исключительно дарами природы:

Сладкий вкушали покой безопасно живущие люди.

Также, от дани вольна, не тронута острой мотыгой,

Плугом не ранена, все земля им сама приносила,

Пищей довольны вполне, получаемой без принужденья,

Рвали с деревьев плоды, земляничник нагорный сбирали,

Терн, и на крепких ветвях висящие ягоды тута,

Иль урожай желудей, что с деревьев Юпитера пали.

Вечно стояла весна; приятный, прохладным дыханьем

Ласково нежил зефир цветы, не знавшие сева.

Боле того: урожай без распашки земля приносила;

Не отдыхая, поля золотились в тяжелых колосьях,

Реки текли молока, струились и нектара реки,

Капал и мед золотой, сочась из зеленого дуба .

Среди растительной пищи Лукреций дважды упоминает желудь, причем один раз как возможную плату за любовь. Воспевает желуди и Овидий. К ним присоединяется Гораций, упоминающий желудь как главную составляющую пищи древнего человека:

Люди вначале, когда, как стада бессловесных животных,

Пресмыкались они по земле - то за темные норы,

То за горсть желудей - кулаками, ногтями дралися…

Скорее всего, это не просто поэтические фантазии, желудь действительно мог быть одним из главных растительных продуктов питания древнего человека. Дуб известен издревле и много тысячелетий соседствует с человеком. С началом последнего отступления ледников дубовые леса и рощи прочно заняли свое место в Европе. Дуб - священное дерево у многих народов.

Если о составе растительной пищи человека эпохи палеолита мы можем только делать предположения, то более поздние находки подтверждают широкое использование желудей в качестве пищи, в том числе и в виде муки и изделий из нее . Археологические данные, относящиеся к трипольской культуре (междуречье Дуная и Днепра, VI–III тысячелетия до н. э.), свидетельствуют о том, что люди сушили желуди в печах, растирали их в муку и пекли из нее хлеб.

Мифы сохранили для нас особую роль, которую желуди играли как пища, с одной стороны, цивилизованная, а с другой - традиционная и патриархальная. Согласно легенде, переданной древнегреческим писателем и географом Павсанием, первый человек «Пеласг, став царем, придумал строить хижины, чтобы люди не мерзли и не мокли под дождем, а с другой стороны, не страдали от жары; точно так же он изобрел и хитоны из шкур овец… Кроме того, Пеласг отучил людей от употребления в пищу зеленых листьев деревьев, травы и кореньев, не только не съедобных, но иногда даже и ядовитых; взамен этого в пищу он дал им плоды дубов, именно те, которые мы называем желудями» . Царем же Пеласг стал не где-нибудь, а в Аркадии - центральной области Пелопоннеса; там, как считается, долгое время компактно, не смешиваясь с другими племенами, жили первоначальные жители Греции пеласги. Уже для самих древних греков Аркадия была символом патриархальности, древности, нетронутости цивилизацией, осколком времен золотого века.

Геродот еще в V веке до н. э. называл жителей Аркадии «желудоядцами»: «Желудоядцев-мужей обитает в Аркадии много…»

Надо отметить, что существует много видов дубов. Наиболее «вкусным» считается каменный дуб, вечнозеленое дерево, в настоящее время произрастающее на юге Европы и в Западной Азии. Его плоды - сладкие на вкус желуди по сей день употребляются в традиционной кухне отдельных народов.

Древние авторы свидетельствуют о пользе и широком применении желудей. Так, Плутарх превозносил достоинства дуба, утверждая, что «из всех диких деревьев дуб приносит лучшие плоды, из садовых - самое крепкое. Из его желудей не только пекли хлеб, но он давал также мед для питья…» .

Средневековый персидский врач Авиценна в своем трактате пишет о целебных свойствах желудей, помогающих при различных заболеваниях, в частности при болезнях желудка, кровотечении, как средство от различных ядов, в том числе от «яда армянских стрел». Он же пишет, что «есть люди, которые [тем не менее] привыкли питаться [желудями], и даже приготовляют из них хлеб, который им не вредит, и получают от этого пользу» .

Древнеримский писатель Макробий утверждает, что желудем Зевса называли грецкий орех и «так как у этого рода дерева [такие] орехи, которые более приятны на вкус, чем желудь, те древние, которые считали [этот орех] превосходным и похожим на желудь, а само дерево достойным бога, назвали этот плод желудем Юпитера».

Известны племена калифорнийских индейцев, основной пищей которых были желуди; собирательством их они в основном и занимались . Эти индейцы знали множество способов обработки, хранения и приготовления различных видов пищи из желудей и благодаря их неисчерпаемым запасам не знали голода.

Надо сказать, что уже во времена Античности желудь ассоциировался не только с древнейшим золотым веком, как пища первых людей; это была пища бедняков, жестокая необходимость во время голода. Такое значение он во многом сохранил и в последующие эпохи вплоть до недавнего времени, в частности, известно, что желудевую муку подмешивали при выпечке хлеба во время Второй мировой войны. В России, кстати, относительно недавно производили желудевый кофе.

В качестве главных лакомств древних античные авторы упоминают также арбуту, или земляничник. Это растение из семейства вересковых, плоды его отчасти напоминают ягоды земляники. Оно и сегодня встречается в Евразии достаточно широко в дикорастущем виде. Что характерно, древние авторы высказывали сомнения в съедобности земляничника, но это не мешало людям употреблять его плоды в пищу.

Древнегреческий писатель Афиней в своем знаменитом сочинении «Пир мудрецов» сообщает: «Называя какое-то дерево карликовой черешней, Асклепиад Мирлейский пишет следующее: „В земле вифинской произрастает карликовая черешня, корень которой невелик. Собственно, это и не дерево, ибо размерами она не превышает розового куста. Плоды же ее неотличимы от черешен. Однако большие количества этих ягод отяжеляют, подобно вину, и вызывают головные боли“. Вот что пишет Асклепиад; мне же кажется, что он описывает земляничное дерево. Его ягоды растут на таком же дереве, и съевший более семи ягод зарабатывает головную боль» .

Высказывались предположения, что плоды арбуты, она же земляничное дерево, использовались как одурманивающее средство, которое не только насыщало желудок древнего человека, но и помогало ему войти в состояние транса, необходимое для совершения ритуалов, или просто расслабиться, заменяя пьянящий напиток или сопутствуя ему. Но современные справочники признают это растение съедобным, то есть отрицают за ним способность ввести человека в транс; поневоле приходится сделать вывод, что арбута древности и арбута нынешняя - это, вполне возможно, два разных растения.

Еще одно теплолюбивое дикорастущее растение, известное с древнейших времен, - лотос. Под этим названием в Античности явно упоминаются разные растения. Геродот пишет о египетских лотосах: «Однако для удешевления пищи они придумали еще вот что. Когда на реке начинается половодье и поля затоплены, в воде вырастает много лилий, которые египтяне называют лотосом; египтяне срезают эти лилии, высушивают на солнце, затем толкут семенные зернышки, похожие на мак из цветочного мешочка лотоса, и пекут из них хлеб на огне. Корень этого растения также съедобен, довольно приятен на вкус, круглый, величиной с яблоко».

Древнегреческий ботаник IV века до н. э. Теофраст пишет о лотосах-кустарниках, распространенных на севере Африки и в Южной Европе: «Что касается „лотоса“, то дерево это совсем особенное: рослое, величиной с грушевое или немного ниже, с листьями в надрезах, похожими на листья кермесного дуба, с черной древесиной. Есть много видов его, разнящихся плодами. Плоды эти величиной с боб; при созревании они меняют, как виноград, свою окраску. Растут они, как миртовые ягоды: густой кучкой на побегах. У так называемых „лотофагов“ растет „лотос“ с плодами сладкими, вкусными, безвредными и даже полезными для желудка. Вкуснее те, в которых нет косточек: есть и такой сорт. Они делают из них и вино» .

С «лотофагами» столкнулся Одиссей:

В десятый же день мы приплыли

В край лотофагов, живущих одной лишь цветочною пищей.

Выйдя на твердую землю и свежей водою запасшись,

Близ кораблей быстроходных товарищи сели обедать.

После того как едой и питьем мы вполне насладились,

Спутникам верным своим приказал я пойти и разведать,

Что за племя мужей хлебоядных живет в этом крае.

Выбрал двух я мужей и глашатая третьим прибавил.

В путь они тотчас пустились и скоро пришли к лотофагам.

Гибели те лотофаги товарищам нашим нисколько

Не замышляли, но дали им лотоса только отведать.

Кто от плода его, меду по сладости равного, вкусит,

Тот уж не хочет ни вести подать о себе, ни вернуться,

Но, средь мужей лотофагов оставшись навеки, желает

Лотос вкушать, перестав о своем возвращеньи и думать.

Силою их к кораблям привел я, рыдавших, обратно

И в кораблях наших полых, связав, положил под скамьями.

С тех пор острова лотофагов упоминаются в качестве синонима соблазна и наслаждения.

Об островных лотофагах, отличных от египтян, потребляющих муку из лотоса, пишет и Геродот: «…Лотофаги питаются исключительно плодами лотоса. Величиной же [плод лотоса] приблизительно равен плоду мастикового дерева, а по сладости несколько похож на финик. Лотофаги приготовляют из него также вино».

Еще одним объектом собирательства древнего человека, населявшего Евразию в эпоху палеолита, мог быть водяной орех чилим, который под твердой оболочкой черного цвета содержит белое ядро. Остатки этого ореха, весьма ценного с точки зрения питательности, находят в поселениях первобытного человека повсеместно. Это растение употребляли как сырым, так и вареным, и запеченным в золе, его также размалывали в крупу и муку. Произрастает чилим на поверхности озер, болот, в речных заводях. Еще в середине XX века кое-где он был достаточно популярным пищевым продуктом. Его продавали на рынках мешками в Поволжье, Краснодарском крае, Горьковской области, на Украине, в Белоруссии и Казахстане . Ныне чилим распространен в Индии и Китае, где занимаются его искусственным разведением на болотах и озерах.

Очевидно, что желуди, земляничник, лотос и другие упомянутые растения произрастали в пределах от умеренного до субтропического (средиземноморского) климата, то есть служили добавкой к пище охотникам на диких быков, благородных оленей, косуль, диких свиней и других животных.

Охотники на мамонтов и северных оленей разнообразили свою пищу иными растительными «добавками». Одним из самых популярных пищевых растений Сибири, Дальнего Востока и Центральной Азии была сарана, или дикая лилия, видов которой известно множество. Китайские источники древности сообщают, что народы Южной и особенно Юго-Восточной Азии «собирают сосновые плоды (шишки) и режут красную дикую лилию, растение „цинь“, лекарственные и прочие корни на пищу» .

Есть свидетельства, что народы Урала и Сибири в древности платили Золотой Орде дань в числе прочего и корнями сараны, высоко ценившейся монголами. Это растение было широко распространено среди сибирских охотничьих племен, о чем говорят все русские путешественники, описывавшие быт народов Сибири в XVIII–XIX веках. Так, Г. Миллер упоминал, что среди сибирских растений, употребляемых местными жителями, самым важным является сарана - «сладкий как репа» корень полевых лилий, растущих повсеместно в Южной и Средней Сибири.

По наблюдениям С. П. Крашенинникова камчадалы копали сарану (он перечисляет не менее шести видов - «гусиная сарана», «мохнатая сарана», «овсянка сарана», «круглая сарана» и т. д.) в тундре осенью и запасали на зиму; заготовками ее, так же как и других растений, занимались женщины. Интересно примечание русского путешественника: «Это они не все от голоду едят, но когда корму и довольно». Таким образом, не стоит сводить все питание охотничьих племен исключительно к удовлетворению организма в белках, жирах, витаминах и минералах - растения употреблялись ими в пищу просто потому, что казались вкусными. Про камчадалов Крашенинников также писал, что «эти сараны пареные едят и лутчему кушанью, кроме их, а особливо с оленьим или бараньим жиром пареных, обрестися не чают» .

Скудная на первый взгляд растительностью тундра давала множество вкусных и полезных добавок к мясному рациону охотников. Их ели свежими в короткий летний период, сушили на долгую зиму. Среди популярных у сибирских народов растений был кипрей, у которого вынимали раковинами сердцевину стебля и высушивали, раскладывая на солнце или перед огнем. Собирали и ели также разные ягоды: «шикшу, жимолость, голубель, морошку и брусницу» (шикша - это водяника, или вороника, северная ягода, твердая, горьковатая на вкус), употребляли кору березы или ивы, называя эту кору почему-то «дубом». Крашенинников так описывает процесс изготовления этого, как считалось, лакомства: «Бабы по две садятся и обрубают топориками мелко корку, будто лапшу крошат, и едят… вместо конфектов употребляют, и друг к другу в гостинцы рубленой дуб пересылают» .

Я. И. Линденау в первой половине XVIII века отмечал, что юкагиры едят «исподнюю кору березы и лиственницы, которую они на тонкие кусочки раздирают и варят. Сие кушанье имеет приятную горечь и питательно». Ламуты (устаревшее название эвенов), по Линденау, употребляли в пищу различные корни и травы: «.. Их они или сушат, или едят сырыми. Сушеные травы мелко растирают и сохраняют вместо крупы для дальнейшего употребления». В вареном виде едят кипрей, листья и корни дикой свеклы, морскую капусту. «Кедровые орехи и молодые почки кедра сушат, затем растирают и употребляют в пищу вместо крупы» .

Немецкий исследователь сибирских народов Г. Миллер считал, что растительную пищу коренные сибирские народы едят «из нужды». По его данным, широко распространенным среди различных племен был сбор дикого чеснока (черемши) и дикого лука, борщевика и сныти; эти растения пользовались популярностью и у русского населения, занимавшегося их сбором и заготовкой, а также у поморов . Весной жители Сибири соскабливали внутренний слой коры деревьев, сушили и толкли, добавляя в различные блюда.

Вообще растительная пища в условиях арктического и умеренного климатических регионов чаще всего использовалась как добавка к основному мясному продукту или субпродукту. Так, среди якутов деликатесом считалась каша, сваренная из крови, муки сосновой коры и сараны. Традиционное блюдо коренных жителей Чукотки - емрат, кора молодых побегов полярной ивы. Как пишет Г. Миллер, для емрата «кору отбивают молотком от стержня ветки, мелко крошат вместе с мороженой оленьей печенью или кровью. Блюдо сладковато и приятно на вкус». У эскимосов популярны мелко нарубленное тюленье мясо с заквашенными листьями полярной ивы и смесь кислых трав с жиром: «Травы заквашиваются в сосуде, затем смешиваются с тюленьим жиром и замораживаются» .

Безусловной частью рациона первобытного человека были дикие бобовые и зерновые; именно они стали основой земледелия. Но так как дикие бобовые и зерновые были практически полностью вытеснены аналогичными домашними культурами, найти следы их употребления в более поздние эпохи достаточно трудно.

Раскопки, проведенные в пещере Франхти (Греция, Пелопоннес), свидетельствуют о том, что 10 тысяч лет назад ее обитатели, охотники на дикого быка и благородного оленя, собирали дикорастущие бобовые - чечевицу и вику (вид дикого горошка). А немного позже они начали собирать дикие злаки (ячмень, овес) . Высказывается предположение, что жители пещеры, которых можно считать первыми земледельцами Европы, начали выращивать бобовые раньше злаковых.

Питание дикими растениями (и вообще только растительной пищей) считалось на заре человеческой цивилизации признаком бедности. Афиней цитирует Алексида, поэта IV–III веков до н. э.:

Мы все восковою бледностью

Покрылись уже от голода.

Вся наша еда состоит из бобов,

Люпина и зелени…

Есть репа, вика и желуди.

Есть вика-горошек и «бульба-лук»,

Цикады, дикая груша, горох…

Отметим, что зерновые и бобовые употреблялись прежде всего в южных регионах Евразии, тогда как коренные народы Сибири склонности ни к собирательству диких растений, ни к выращиванию культурных не проявляли. Тут можно было бы сослаться на климатические условия, не позволявшие выращивать зерно, однако многие сибирские земли были успешно засеяны зерновыми в XIX веке, когда туда пришли русские поселенцы. Следовательно, причина не в климате.

Славянские же народы сбором диких трав и злаков не пренебрегали; сбор трав у них носил еще и ритуальный характер, да и блюда из трав были любимы деревенскими жителями, поскольку вносили разнообразие в привычный рацион. Так, белорусы весной готовили блюдо «лапеней»; состояло оно из различных трав, среди которых были крапива, сныть, борщевик (называемый «борщ»), лебеда, щавель, осот . Интересно, что еще в XIX веке готовили это блюдо старым, практически первобытным способом: клали собранную растительность в деревянные или берестяные сосуды, заливали водой и бросали туда раскаленные на углях камни.

На русском Севере сбор диких трав часто был частью традиционного праздника, как, например, сбор дикого лука в Вятской и Вологодской губерниях. Ели его сырым, реже вареным. Сбор диких трав в начале Петровского поста сопровождался молодежными гуляньями. Среди популярных у восточных славян еще в недавнем прошлом диких растений надо упомянуть щавель, кислые листья которого ели сырыми, так называемую заячью капусту и дикую спаржу, которая, как писал Д. К. Зеленин, «иногда всю весну кормит целые семьи бедняков, не имеющих хлеба. Это растение едят и сырым и вареным» .

В некоторых районах северо-запада России, Польши, Венгрии, Германии ели дикорастущий злак манник. Из его зерен делали крупу, которую называли прусской или польской манной. Из нее получалась «каша, сильно разбухающая, приятная на вкус и питательная» .

Из всего вышеупомянутого два растения, относящиеся к семейству амариллисовых, были спутниками людей с древнейших времен, по крайней мере последние пять тысяч лет, - повсеместно, по всему евразийскому континенту и северу Африки, вне зависимости от климатических условий, сначала в диком виде, потом выращенные на огороде. Это лук и чеснок, оба семейства луковичных, их выделяли особо, приписывали им различные чудесные качества. У них важнейшая роль в мифологических построениях, хотя вообще растения, потребляемые, как предполагается, человеком доземледельческого периода, очень редко становились предметами магических действий.

Чеснок и лук, случалось, путали и даже принимали за одно растение; в разных вариантах одних и тех же древних текстов речь может идти как о чесноке, так и о репчатом - именно репчатом - луке. Лук-порей, лук-шалот - это более поздние достижения цивилизации, и по этой причине ни в мифах, ни в манускриптах о них нет ни слова.

Чеснок и лук (в первую очередь чеснок) - те немногие растения, которые удостоились чести быть объектом религиозного почитания и частью жертвоприношения. В древнеегипетских гробницах, относящихся к III тысячелетию до н. э., находят не только изображения чеснока и лука на стенах, но и очень реалистичные глиняные модели чеснока. Египтяне широко использовали чеснок и лук в похоронном обряде; при подготовке тела к захоронению высушенные головки чеснока и лука клали на глаза, уши, ноги, грудь и низ живота. Кстати, высохшие головки чеснока найдены и среди сокровищ усыпальницы Тутанхамона .

Римский поэт I века н. э. Ювенал иронизировал по поводу столь пристрастного отношения египтян к амариллисовым:

Лук и порей там нельзя осквернять, укусивши зубами.

Что за святые народы, в садах у которых родятся

Этакие божества!

Об этом же, правда несколько иным образом, говорит и византийский летописец Георгий Амартол. В своей «Хронике», составленной в IX веке, перечисляя языческие верования разных народов древности, он осуждает египтян в большей степени, чем других: «По сравнению с другими народами идолобеснование преумножилось у них до такой степени, что они не только волам, и козлам, и псам, и обезьянам служили, но и чеснок, и лук, и много всякой другой обычной зелени богами называли и поклонялись (им) по великой нечестивости» .

Известно почитание чеснока и на Руси. В «Слове некоего христолюбца и ревнителя по правой вере», которое исследователи относят к XI веку, автор разоблачает языческие обычаи своих современников, которые в знак почитания своих богов вкладывали в чаши чеснок: «…и чесновиток богом же его творят - егда будет у кого пир, особенно на свадьбах, тогда же кладут в ведра и в чаши, и пьют веселяся о своих идолах» .

Издавна чеснок считали символом плодородия и поэтому широко использовали в свадебных обрядах древности: «Словене же на свадьбах вкладываюче срамоту и чесновиток в ведра пьют» (под срамотой, по мнению Б. А. Рыбакова, подразумевались небольшие фаллические идолы, изготовленные из дерева). Сохранял чеснок свое значение во время свадеб и в позднее время. Так, в XIX веке, обряжая невесту к свадьбе на русском Севере, ей на грудь вешали «воскресную молитву („Да воскреснет Бог…“), написанную на бумажке и свернутую, чеснок и купорос зашивали в тряпочку» .

Традиция жертвоприношений и почитания лука и чеснока сохранялась долгое время и у других славянских народов, о чем пишет А. Н. Афанасьев. Так, в Болгарии на Юрьев день «каждый домохозяин берет своего барашка, идет домой и жарит на вертеле, а потом приносит его, вместе с хлебом (называемым боговица), чесноком, луком и кислым молоком, на гору св. Георгия». Схожий обычай был распространен еще в XIX веке в Сербии, Боснии и Герцеговине.

В России же на первого Спаса в селах «деды святили и морковь, и чеснок, и пашаницы» . То есть чеснок вполне законно освящался церковью.

Ну и как не вспомнить знаменитый русский остров Буян, который вот уже несколько десятилетий исследователи русской старины пытаются отождествить с реальными географическими объектами. Здесь растет священный дуб, мировое дерево, на котором спрятано сердце Кощея. Тут же находится «белгорюч» священный камень Алатырь, «всем камням отец», наделенный волшебными свойствами. Из-под Алатыря по всему миру растекаются целебные реки. На острове также находится мировой трон, сидит девица, исцеляющая раны, живет мудрая змея Гарафена, загадывающая загадки, и волшебная птица Гагана с железным клювом и медными когтями, дающая птичье молоко.

И вот в этом собрании удивительных чудес нашлось место и чесноку: «На море на киане, на острове на Буяне стоит бык печеный: в заду чеснок толченый, с одного боку-то реж, а с другого макай да ешь!» Бык - священное животное, чеснок - священное растение, вместе они символизируют и всемирную жертву, и мировую пищу.

Важная роль чеснока - это оберег. Испокон веков во многих землях чеснок считался одним из самых действенных способов для борьбы со всякого рода нечистью. Эта его функция сначала была охранительной вообще, но затем приобрела специализацию, согласно которой она противопоставляется исключительно мистическим силам.

В Древней Греции чеснок считался важной составляющей культа богини Гекаты. В новолуние древние греки устраивали «чесночные» пирушки в честь Гекаты, царицы подземного мира, мрака ночных видений и чародейства. Она была также богиней ведьм, ядовитых растений и многих других колдовских атрибутов. Жертвоприношения ей оставляли на перекрестках дорог. А о связи чеснока с перекрестками дорог упоминает древнегреческий натуралист Теофраст в своем трактате «Характеры», говоря о человеке, подверженном суевериям: «Если заметит человека из тех, что стоят на перекрестке, увенчанного венком из чеснока, то возвращается домой и, омывшись с ног до головы, велит затем позвать жриц, чтобы получить очищение…»

Чеснок, который клали в древнегреческие гробницы, был призван отгонять злые силы. О том, что чеснок считался действенным средством борьбы со злом, говорит и Гомер. Во всяком случае, в волшебном растении, с помощью которого Одиссей борется со злой волшебницей Цирцеей, многие исследователи видят именно чеснок. Средство это ему передал бог Гермес, стремясь оградить его от злых чар:

Так сказавши, Гермес передал мне целебное средство,

Вырвав его из земли, и природу его объяснил мне;

Корень был черен его, цветы же молочного цвета.

«Моли» зовут его боги. Отрыть нелегко это средство

Смертным мужам. Для богов же - для них невозможного нету.

Известно также, что поевшие чеснок не допускались в греческие храмы; об этом упоминает Афиней: «И Стильпон без стеснения спал в храме Матери богов, наевшись чесноку, хотя после такой еды воспрещалось даже и на порог туда вступать. Богиня предстала ему во сне и сказала: „Как же это ты, Стильпон, философ, преступаешь закон?“ А он во сне ей ответил: „Дай мне чего-нибудь другого, и я не буду есть чеснок“» . Возможно, причина запрета чеснока в древних храмах в том, что он считался средством, отпугивавшим любые волшебные и мистические силы, не только злые.

В славянской традиции мы видим тесную связь чеснока со змеем, одним из древнейших первобытных образов; чеснок называли в народе «змеиной травой». У славян чеснок предстает в разных ипостасях, как свадебный символ, как способ получить волшебную силу, как средство овладения мистическими знаниями и пониманием языка животных. При этом чеснок был неотделимой частью рождественской трапезы, поскольку обеспечивал безопасность праздника. Ну и, конечно, согласно народным представлениям, чеснок был лучшим средством отогнать от себя и своего дома всякое мистическое зло.

Приведем цитату из А. Н. Афанасьева, наиболее полную на этот счет:

«Воспоминание о мифической змеиной траве по преимуществу соединяется с чесноком и луком… По мнению чехов, дикий чеснок на кровле дома предохраняет здание от удара молнии. В Сербии существует поверье: если перед Благовещеньем убить змею, посадить и вырастить в ее голове луковицу чеснока, потом привязать этот чеснок к шапке, а шапку надеть на голову, то все ведьмы сбегутся и станут отымать его - конечно, потому, что в нем заключается великая сила; точно так же нечистые духи силятся отнять у человека таинственный цвет папоротника… Чесноку приписывается сила прогонять ведьм, нечистых духов и болезни. У всех славян он составляет необходимую принадлежность ужина накануне Рождества; в Галиции и Малороссии в этот вечер кладут перед каждым прибором по головке чеснока или вместо того полагают три головки чеснока и двенадцать луковиц в сено, которым бывает устлан стол; делается это в охрану от болезней и злых духов. Чтобы оборонить себя от ведьм, сербы натирают себе подошвы, грудь и под мышками соком чеснока; чехи с тою же целью и для прогнания болезней вешают его над дверями; частым повторением слова „чеснок“ можно отделаться от нападок лешего; в Германии думают, что цверги не терпят луку и улетают, заслыша его запах. В некоторых деревнях Южной России, когда невеста отправляется в церковь, ей завязывают в косу головку чеснока, для отвращения порчи. По сербской поговорке, чеснок защищает от всякого зла; а на Руси говорят: „лук от семи недуг“, и во время морового поветрия крестьяне считают за необходимое носить при себе лук и чеснок и как можно чаще - употреблять их в пищу» .

Считалось также, что чеснок дает людям большую физическую силу. Так, Геродот пишет о том, что строители египетских пирамид получали лук и чеснок в большом количестве, чтобы работа спорилась. Надпись об этом он прочитал во время путешествия на стене пирамиды Хеопса. Известно также, что спортсмены, участвовавшие в Древней Греции в Олимпийских играх, перед соревнованиями ели чеснок, как своеобразный «допинг».

Лук и чеснок являлись важной составляющей рациона воинов, источником их силы. Древнегреческий комедиограф V века Аристофан в своей комедии «Всадники», описывая сборы воинов в дорогу, говорит прежде всего о том, что они «взяли луку, чесноку».

В славянской культуре эта функция чеснока получила и переносное значение, его можно было и не есть, достаточно было иметь при себе, чтобы увеличить силы. Так, человеку, шедшему на суд или поле битвы, советовали положить в сапог «три зубчика чесноковые» . Победа была гарантирована.

И уж конечно, с древности знали и высоко ценили лечебные свойства чеснока. В одном из старейших медицинских трактатов, дошедших до наших дней, так называемом папирусе Эберса (наименован в честь нашедшего его немецкого египтолога и датируется примерно XVI веком до н. э.), чеснок и лук упоминаются много раз при лечении различных заболеваний. Впрочем, этот интереснейший источник удивляет как разнообразием и многочисленностью целебных рецептов, так и их странностью. В числе ингредиентов фигурируют и мышиные хвосты, и ослиные копыта, и мужское молоко. Все это нередко сочетается с чесноком и луком, которые являются компонентами многих снадобий. Вот рецепт лекарства, помогающего при общей слабости: «Протухшее мясо, полевые травы и чеснок приготовить в гусином жире, принимать четыре дня». Универсальное средство, называемое «прекрасное лекарство против смерти», состояло из лука и пивной пены, все это следовало взбить и принимать внутрь. Против женских инфекций рекомендовался «душ из чеснока и рога коровы», видимо, толченого. Для урегулирования менструального цикла советовали употреблять чеснок, смешанный с вином. Искусственному аборту должен был способствовать следующий рецепт: «фиги, лук, акант смешать с медом, выложить на ткань» и прикладывать к нужному месту . Акант - распространенное средиземноморское растение, вошедшее в историю благодаря капителям коринфского ордера.

Древние греки подробно описали действие чеснока на организм человека. Отец медицины Гиппократ считал, что «чеснок горячит и слабит; он мочегонен, хорош для тела, но плох для глаз, ибо, производя значительное очищение тела, ослабляет зрение; он послабляет и гонит мочу вследствие слабительного свойства. Вареный, он слабее, чем сырой; он причиняет ветры вследствие задержки воздуха».

А живший немногим позже естествоиспытатель Теофраст много внимания уделил тому, как надо выращивать чеснок и какие существуют сорта лука. Он писал о «сладости, приятном запахе и ядрености» чеснока. Он же упоминает об одном из сортов, который «не варят, а кладут в винегрет, и когда растирают, то он образует изумительное количество пены». Это подтверждает тот факт, что в Древней Греции чеснок, как правило, ели в вареном, а не сыром виде. Древнегреческий же «винегрет», согласно другим источникам, состоял из сыра, яиц, чеснока и лука порея, приправленных оливковым маслом и уксусом.

Последующую историю чеснока и лука в медицине можно назвать триумфальным шествием. Их свойства были детально описаны, они стали главными компонентами многих незаменимых лечебных средств. Чесноку приписывали самые различные свойства - от универсального антисептика до афродизиака. В отдельные периоды истории чеснок считали панацеей ото всех болезней. В Средние века была распространена история о том, как чеснок спас город, по одной версии - от чумы, по другой - от холеры, в любом случае это возвеличивало его в глазах людей.

Ну и конечно, чеснок считали самым лучшим лекарством от змеиных укусов; так давняя приписываемая чесноку связь со змеями, драконами и другими мистическими созданиями перешла в новые формы.

Наконец, чеснок на протяжении многих тысячелетий был важной частью питания, самой обычной и распространенной приправой у многих народов, хотя в определенные периоды считался пищей исключительно бедняков.

Чеснок был широко распространен в Месопотамии. Причем не только среди простых людей. На каменной стеле в городе Калах Ашшурнацирпал II приказал высечь подробную опись устроенного им пышного царского пира, где среди пиршественных продуктов весомое место заняли лук и чеснок. В Древнем Египте чеснок не только служил основой для целебных снадобий, но и широко употреблялся на кухне, что подтверждается Ветхим Заветом. Бежавший из Египта народ Израилев, оказавшись в пустыне, был спасен от голода Господом, пославшим ему манну. Однако вскоре люди стал роптать, со слезами вспоминая, как в Египте они ели «…и лук, и репчатый лук и чеснок; а ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших» (Чис. 11:5–6).

Древнегреческий поэт IV века до н. э. перечисляет повседневную пищу простых людей:

Теперь ты знаешь, каковы они -

Хлеба, чеснок, сыры, лепешки плоские -

Еда свободных; это не баранина

С приправами, не рыба просоленная,

Не взбитое пирожное, на пагубу

Придуманное людям .

Итальянский путешественник Марко Поло, посетивший Китай в конце XIII века, описывал странности китайской кухни юго-запада страны: «Идут бедняки на бойню, и, как только вытащат печень из убитой скотины, они ее забирают, накрошат кусками, подержат в чесночном растворе, да так и едят. Богатые тоже едят мясо сырым: прикажут накрошить его мелко, смочить в чесночном растворе с хорошими пряностями, да так и едят, словно как мы, вареное» .

В Англии в Средние века к чесноку относились свысока, как к продукту черни. Дж. Чосер в «Кентерберийских рассказах» выводит нелепую и крайне неприглядную фигуру пристава, который, цитируем по оригиналу, «очень любил чеснок, лук и порей, а из напитков крепкое вино, красное как кровь».

У Шекспира находим богатую чесночную «коллекцию», и всю в контексте разговора о черни. Нелепые актеры из «Сна в летнюю ночь» договариваются перед представлением: «Дражайшие актеры, не кушайте ни луку, ни чесноку, потому что дыхание мы должны испускать сладостное…» Про герцога в «Мере за меру» говорят, что «не брезговал он и с последней нищенкой лизаться, смердящей чесноком и черным хлебом». В «Зимней сказке» на крестьянских танцах девушки заигрывают с молодыми людьми:

Из книги Русские [стереотипы поведения, традиции, ментальность] автора Сергеева Алла Васильевна

§ 8. «Щи да каша - пища наша» Порою кухня говорит о народе больше, чем слова национального гимна. Самый короткий путь к пониманию чужой культуры (как и к сердцу мужчины) лежит через желудок. С уверенностью можно сказать, что настоящая русская кухня на Западе неизвестна.

Из книги Домашняя жизнь и нравы великорусского народа в XVI и XVII столетиях (очерк) автора Костомаров Николай Иванович

Из книги Эпоха Рамсесов [Быт, религия, культура] автора Монте Пьер Из книги Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в XIX веке автора Казиев Шапи Магомедович

Из книги За руку с учителем автора Сборник мастер-классов

В.Г.Ниорадзе «Все люди хорошие… Все люди плохие…» или «Утверждающий богат. Отрицающий беден» Автор - Валерия Гивиевна Ниорадзе, доктор педагогических наук, профессор, академик Академии педагогических и социальных наук, Рыцарь Гуманной

Из книги Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей автора Резников Кирилл Юрьевич

Из книги Лезгины. История, культура, традиции автора

Из книги Аварцы. История, культура, традиции автора Гаджиева Мадлена Наримановна

Из книги Религиозные практики в современной России автора Коллектив авторов

Из книги Тихие убийцы. Всемирная история ядов и отравителей автора Макиннис Питер

Из книги Таинства кулинарии. Гастрономическое великолепие Античного мира автора Сойер Алексис Бенуа

Из книги Кухня первобытного человека [Как еда сделала человека разумным] автора Павловская Анна Валентиновна

8. Что ели люди в древности. Мясо Реконструировать, что и как готовили и ели древние люди, крайне сложно, но возможно. Сохранились археологические свидетельства, есть данные антропологии и биологии; современные методы анализа позволяют восстановить систему питания по

Интеллектуальный партнер проекта

В последнее время стало появляться много публикаций, посвященных рациону древнего человека. Многие из них основаны на инновационной методике анализа налёта на зубах людей, обнаруженных в древних погребениях. В течение жизни частички потребляемой пищи остаются на зубах в виде зубного налёта. После смерти человека они разлагаются до неорганических остатков, содержащих стабильные изотопы углерода (13 C) и азота (15 N). Поскольку в разных видах пищи азот и углерод содержатся в разном соотношении, то становится возможным установить рацион древних людей. Ранее мы уже рассказывали об особенностях питания .

Роль пищи в эволюции человека

Антропологи отмечали, что различия в рационе служили важным отличительным признаком в эволюции приматов. Так, вегетарианские виды, такие как парантроп Бойса (зинджантроп) и парантроп робустус , отличались более массивными черепами и оказались тупиковыми ветвями эволюции, проиграв эволюционное соревнование всеядным австралопитекам и ранним гомо. Хотя парантроп Бойса и известен в научно-популярной литературе под прозвищем «Щелкунчик», исследование его зубов, проведенное Мэттом Спонхеймером и Питером Унгаром показало, что питался он не орехами, как предполагали ученые ранее, и не мягкими фруктами, как современные шимпанзе, а плотными листьями осоки и других трав, росших в долинах рек. Авторы пришли к такому выводу на основании анализа углублений и царапин в дентине, которые оставляла такая еда. Это исследование делает невозможным предположение, что парантроп Бойса мог быть предком шимпанзе. По всей видимости, нарастающая массивность черепа, необходимая для поедания грубой растительной пищи, стала причиной того, что парантропы вымерли. Более ранняя их работа этих ученых продемонстрировала, что сезонный характер диеты австралопитеков и постепенный переход на мягкие растения и мясоедение обеспечили большую вариантивность пищевого поведения, а значит, и лучшую адаптивность популяции к изменяющимся природным условиям.

Спорным является способ питания дманисского человека , относящегося к ранним гомо: одни исследователи уже считают его мясоедом, - вегетарианцем. Этот вопрос приобретает большое значение для выяснения его места в эволюции человека. Традиционно в антропологии считается, что именно всеядность австралопитеков и гомо послужили основным источником эволюции, поскольку сформировали различные традиции пищевого поведения и позволили современному человеку распространиться по всей Земле. Значительная истертость зубов дманисского человека позволила антропологам предположить, что он питался грубой растительной пищей, подобно массивным парантропам. В этом случае он мог быть тупиковым видом, возникшим на окраине ареала распространения Homo erectus . Все три европейских вида человека - антецессор , гейдельбергский человек и неандерталец были всеядными, всеядными, как считают антропологи, были и другие известные локальные варианты Homo erectus , а его предшественник - Homo habilis даже отмечен в истории науки забавным курьезом: на стоянке habilis были обнаружены кости парантропов , что позволило сделать вывод, что плотоядные древние люди питались своими вегетарианскими «братьями».

Диета как причина победы кроманьонца над неандертальцем?

Иллюстрацией миграционного поведения палеолитического населения Европы может служить раскопанная в Камбрии (Англия) стоянка . Кости человека и животных (лося, дикой лошади и собаки), обнаруженные здесь, были датированы зооархеологом Дэйвом Уилкинсоном временем последнего палеолитического потепления - Аллерёда (XIII - XII тыс. до н.э.). Поскольку лоси появлялись в Англии только в периоды потеплений, это позволяет описать пищевое поведение первых обитателей Британии, которые мигрировали из более южных регионов Европы вслед за расселением лосей. Это самая северная стоянка палеолита. Ранее в пещерах Соммерсета, были обнаружены стоянки охотников на диких лошадей того же времени. Археологи отмечают аналогии между культами этих двух групп. Однако стоянка в Камбрии демонстрирует более теплую фазу Аллерёда, в которой лоси смогли продвинуться дальше на север.

Опубликованное Лизой Бонд на научном портале « Heritage Daily » исследование ставит вопрос о соотношении половых ролей в охоте. На основании того, что на костях палеолитических мужчин часто встречаются следы травм, отсутствующие на женских костяках, обычно считается, что охота была исключительно мужским занятием. Захоронения женщин с охотничьими атрибутами, такие как женщина с копьем, найденная на стоянке Сунгирь, встречаются намного реже. Примером участия женщины в охоте могут служить индейцы Северной Америки. Коллективная охота на винторога, в которой принимали участие и мужчины и женщины, известна у индейцев запада США.

Охотники надевали бизонью шкуру, имитировали поведение бизона-вожака и направляли стадо к отвесной скале.

Этнографы зафиксировали у индейцев прерий наличие особого класса охотников на бизонов, которые, надевая на себя бизонью шкуру, имитировали поведение бизона-вожака и направляли стадо к отвесной скале. После соответствующих испытаний и ритуалов в число таких охотников допускались как женщины, так и мужчины. У ряда индейских племен женщины-охотницы выделялись в класс «бердаче » («двоедушных »), то есть таких, в чьем теле живут и мужская, и женская душа. Археологи считают, что такие охоты, получившие название «бизоньи прыжки» практиковались и в верхнепалеолитической культуре Кловис (30000?-11000 г. до н.э.), поскольку найдено много скоплений бизоньих костей, которые располагаются в нижней части утеса или мыса. Свидетельства подобной охоты в европейском палеолите известны на стоянках кроманьонца в Восточной Европе (Пушкари и Костёнки), а в Западной Европе относятся к неандертальскому времени (ле Праделль, Моран, ла Кот де Сен-Брелад). Таким образом выделение охоты как чисто мужского занятия следует отнести к мезолитическим инновациям.

Зооархеологи Витцке Пруммель и Шарлотта Ледюк исследовали традиции охоты на крупных копытных в мезолитической культуре Маглемозе (Х-VII тыс. до н.э.). Эта культура была распространена в Северной Европе от Англии до Литвы. Предметом исследования стали кости лосей, оленей, кабанов и зубров, обнаруженные на стоянке Лундбю Мос (Дания). Грунт обеспечил хорошую сохранность костей, что позволяет делать выводы со значительной степенью точности. Первым делом охотники отрезали голову животного и снимали с него шкуру. Из шкуры делали мешок для переноски добычи. Там же на месте добычи ели лапы и раскалывали трубчатые кости, чтобы добыть костный мозг. Поскольку следов воздействия огня на костях обнаружено не было, исследователи предполагают, что мясо употребляли сырым. Удовлетворив голод, охотники обрезали и обваливали тушу для того, чтобы было удобно транспортировать в селение - удаляли рога и крупные кости. Некоторые кости (например, плечевые и лопаточные), приносили в селение и из них изготовляли орудия (ножи для разделки рыбы). Кости и другие отходы заворачивали в шкуру и после некоего ритуала выбрасывали в озеро. Историки Келд Мёллер Хансен и Кристофер Бак Педерсен находят в этом ритуале прямые аналогии с верованиями эскимосов о союзе между людьми и животными, который предписывает людям совершать ритуалы воскрешения съеденных ими животных. Передние зубы практически полностью отсутствуют на поселении, что свидетельствует о том, что они служили предметом особой гордости охотника. Как отмечает Марсель Ньекус из университета Гронингена подобные обычаи были распространены ещё 45 тыс. лет назад у неандертальцев. По мнению Фернандо Рамиреса Росси , другим примером почтения зубам добытого животного служит ожерелье, найденное в погребении неандертальского ребенка. Это может свидетельствовать о преемственности охотничьих традиций между неандертальцами и кроманьонцами.

Неолитические инновации и древние традиции в системе питания народов Европы

Культурный слой вестфальской пещеры Blätterhöhle («пещера листьев») представлен различными слоями от верхнего палеолита до неолита, когда она использовалась для погребений. Комплексное исследование проведённое Рут Болонгино , Олафом Нехличем , Майком Ричардсом , Йоргом Оршидтом , Йоахимом Бургером дало неожиданные результаты. Анализ зубов погребенных в пещере скелетов выделил три основные группы: мезолитических жителей Вестфалии, пищей которых были дикие животные и растения, неолитических фермеров, питавшихся мясом домашних животных, и неолитических рыбаков. Исследование митохондриальной ДНК определило, что эти рыбаки принадлежали к тем же гаплогруппам, что и мезолитические охотники и собиратели, рыбу, тем не менее не употреблявшие, а, значит, праматерями этой неолитической группы были женщины из вестфальских мезолитических племен, тогда как неолитические фермеры были представлены как местными, так и ближневосточными гаплогруппами.

Исследователи отмечают, что мезолитические и неолитические племена проживали долгое время на одной территории и не смешивались между собой, сохраняя культурную идентичность. Однако полученные данные могут существенно изменить наши представления о неолитической Европе. Йорг Оршидт отмечает , что совместные захоронения различных племен в одном погребальном комплексе невозможны, а, следовательно, тот факт, что пещера использовалась для погребения и рыбаками, и фермерами указывает на то, что обе пищевые и культурные традиции сосуществовали в рамках одного племени, вместе с тем, рыбаки сохраняли некоторую чистоту крови. С другой стороны это демонстрирует смену пищевых приоритетов у мезолитических племен под воздействием неолитических мигрантов: вырубка лесов и расчистка лугов под пашни привела к сокращению крупных животных, и охотники были вынуждены изменить свой рацион и перейти на рыбную ловлю. Период времени, когда произошло инкорпорирование рыбаков в неолитическое общество, неизвестен, но можно предполагать, что он относится к самой ранней стадии неолитизации долины Рейна.

Мужчины-фермеры могли брать жен из числа женщин-рыбаков, но мужчины-рыбаки не могли брать женщин-фермеров.

Присутствие мезолитических генов в крови фермеров при отсутствии фермерских гаплогрупп у рыбаков указывает на то, что рыбаки, хотя и были инкорпорированы в неолитическое общество, но занимали подчинённое или непрестижное положение: мужчины-фермеры могли брать жен из числа женщин-рыбаков, но мужчины-рыбаки не могли брать женщин-фермеров. Археологи считают, что неолитические черепа из «пещеры листьев» принадлежали к Вартбергской культуре (3500-2800 г. до н.э.), для которой характерны галерейные мегалитические гробницы, довольно редкие в Германии, но имеющие аналогии в Ирландии и Франции (культура Сены-Уазы-Марны). Обычно в таких гробницах хоронили умерших членов одного рода (так, в Альтендорфской гробнице было погребено около 250 человек, были и более значительные погребения), однако причины, по которым племена Вартбергской культуры помимо традиционных гробниц использовали для погребений и «пещеру листьев» неизвестны.

Хотя вопрос о контактах между мезолитическими и неолитическими племенами, проживавшими на одной территории или соседних, дискутируется уже давно, он далек от разрешения. Находки костей коров и быков в мезолитическом контексте в Ирландии обычно интерпретировались как единичный завоз мяса, а не живого скота, и, уж тем более, не могут быть доказательством разведения домашних животных мезолитическими племенами. Важным фактором в этой дискуссии может стать уникальное генетическое исследование , проведенное немецкими и шотландскими зооархеологами во главе с Бен Краузе-Кьора из университета Киля. Долгое время считалось, что кости свиньи, встречающиеся на поселениях мезолитической культуры Эртебёлле , принадлежали дикому кабану. Однако остеологический анализ этих костей показал, что в действительности они принадлежали домашней свинье. Поскольку в культуре Эртебёлле зооархеологи не нашли достаточных признаков одомашнивания свиньи, необходимо было выяснить происхождение свиньи.

В основу исследования были положены митохондриальный и Y -хромосомный геномы, выделенные из костей 63 свиней, найденных на 17 мезолитических и неолитических поселениях Германии и датируемых 5500-4200 г. до н.э. Немецкий неолит представлен тремя культурами синхронными с Эртебёлле: культурой линейно-ленточной керамики (5700-4900 г. до н.э.), культурой накольчатой керамики (4900-4500 г. до н.э.) и Рёссенской культурой (4500-4200 г. до н.э.). После 4200 г. до н.э. рёссенская культура ассимилирует Эртебёлле и на их основе возникает культура воронковидных кубков (4200-2800 г. до н.э.). Исследование продемонстрировало широкое разнообразие генотипов свиньи как у неолитических, так и у мезолитических племён, что позволяет предполагать, что Эртебёлле не только выменивали у неолитических племён свиней, но и разводили их самостоятельно . Племена линейно-ленточной керамики появились в Германии в результате миграции из долины Дуная и изначально, как и племена «Дунайского неолита», ориентировались на разведение мелкого рогатого скота.

Козы и овцы не были акклиматизированы к северным широтам, а свиньи скрещивались с дикими кабанами и дали потомству устойчивость к холоду.

Сдвиг акцента на свиноводство в этих культурах произошел под воздействием климата: козы и овцы не были в достаточной мере акклиматизированы к северным широтам, а свиньи скрещивались с дикими кабанами северных лесов и дали потомству устойчивость к холоду. Свидетельством этого скрещивания являются увеличенные коренные зубы. Следует отметить, что заимствование свиноводства у племен линейно-ленточной керамики, означает значительное изменение пищевого поведения и указывает на демографический кризис в Эртебёлле: занимаемая культурой территория не могла прокормить жившее здесь население. Также исследователи отмечают другие неолитические заимствования в культуре Эртебёлле, в частности «дунайские» дома каркасно-мазанной конструкции, амфиболитовые топоры, а также характерные формы и орнаментальные мотивы керамики.

«Объединенная Европа», основанная на торговых или обменных контактах между племенами, сформировалась в энеолите-бронзе.

Это исследование ставит вопрос о степени закрытости / открытости древних обществ для инноваций: так, племена финального палеолита не смогли освоить рыбную ловлю и собирательство морепродуктов, но длительные контакты Эртебёлле с неолитическими племенами привели к значительному изменению рациона питания. Вполне вероятно, что мореходные навыки Эртебёлле были востребованы племенами атлантического неолита. Единственным ценным товаром известным на ареале расселения Эртебёлле, который мог быть востребован неолитическими племенами был балтийский янтарь, и на него, по всей видимости, и выменивались свиньи. Более 70 лет назад Вир Гордон Чайлд исходя из многочисленных примеров трансевропейского импорта предположил , что некоторое подобие «объединенной Европы», основанное на торговых или обменных контактах между племенами различных этнокультурных традиций, сформировалось в энеолите-бронзе. Открытие Бен Краузе-Кьоры позволяет предположить , что такие торговые контакты сложились намного раньше. Также оно ставит вопрос о на скот в мезолитических культурах. Аналогией могут служить племена Океании, находящиеся на стадии социально-экономического развития, сопоставимого с культурой Эртебёлле: мореходный и рыбацкий характер культуры, мезолитический инвентарь, незначительная роль земледелия, разведение свиней. Следует отметить и сакральный статус свиньи в неолитических и более поздних культурах Европы, так, например, в Шотландии свинина была табуирована , во многих других регионах она считалась обязательным блюдом на Рождество, Троицу и другие наиболее почитаемые религиозные праздники.

Что ели древние американцы?

В Перу вышла монография археолога Эльмо Леона Каналеса , посвященная пище древнего населения Перу и соседних стран с XIII тыс. до н.э. до наших дней. Новизна монографии состоит в том, что рацион древних индейцев исследован комплексно, рассмотрены технологии переработки и хранения пищи, а также объемы потребления продуктов и их пищевая ценность. Ранее предполагалось, что сложный рельеф местности и четкие климатические границы, характерные для северо-запада Южной Америки, создавали непреодолимые границы между племенами, обитавшими в различных природных условиях. Однако, как показало исследование, уже в VII тыс. до н.э. здесь сложилась система обмена, благодаря которой фрукты, анчоусы, мясо пеликанов, бакланов и других морских птиц поступали в горные регионы. Именно эти приморские животные, а вовсе не ламы, как считалось ранее, служили основным источником животных белков и жиров. Исследователи культуры Уари (500-1200 г.н.э.) неоднократно отмечали её торговый, а не военно-бюрократический характер. После публикации монографии Каналеса стало очевидно, что торговля в этом регионе имеет намного более древние корни.

Комплексное геофизическое исследование культуры Уари подтвердило локализацию поселений вдоль торговых путей, соединявших регионы с различными климатическими условиями. Вдоль этих путей создавалась сеть небольших поселений, располагавшихся в пределах 2-4 часового перехода. Это свидетельствует о том, что культура Уари была объединением племен, а не централизованным государством. Первой стадией ассимиляции новых регионов было проникновение характерной керамики, позднее в торгово-обменные отношения вовлекался весь регион, причем поселения локализовались в местах близких к естественным источникам воды. Как отмечают исследователи, во время Уари происходили значительные изменения в области пищевого рациона - локальные сельскохозяйственные культуры и дичь постепенно замещались маисом. Отсутствие централизованного управления и регулярной армии было причиной того, что инки достаточно легко завоевали культуру Уари, нарушив традиционные торговые и пищевые взаимосвязи между регионами, что, в свою очередь стало внутренней причиной падения инкской империи: племена Уари не смогли адаптироваться к имперским нравам инков. К тому же маис стал стратегическим продуктом, аккумулировавшимся для нужд империи, его посевы насаждались в ущерб другим сельскохозяйственным культурам.

Долговременными поселениями мезолитического и неолитического времени оказались земляные курганы, разбросанные по саванне Льянос де Мохос (боливийская Амазония). Географы считали, что они возникли под воздействием разных природных факторов - изменения русла рек, эрозии почв, долговременных термитников или птичьих базаров. До недавнего времени археологические культуры этого региона были неизвестны, а сам регион считался бесперспективной для раскопок периферией двух культурных ареалов - Восточных Анд и Бразильского нагорья. Согласно междисциплинарному исследованию , опубликованному в «PLOS ONE», они представляют собой раковинные кучи культуры, существовавшей здесь более 6000 лет (конец IX тыс. - середина III тыс. до н.э.). Древнейшие датировки (10 604 ± 126 лет назад) были получены из материала самого нижнего доступного горизонта. Вполне вероятно, что под ним были и другие культурные слои, но углубление стало невозможным из-за того, что раскопки достигли уровня грунтовых вод.

Аналогичные раковинные кучи свойственны и мезолитическим культурам Старого Света: Капси (Западное Средиземноморье), Эртебёлле (Южная Скандинавия), Дзёмон (Восточная Азия). Их появление демонстрирует изменение пищевого поведения, характерное для мезолита. Многие раковинные кучи накапливались в течении всего периода существования культуры и за это время спрессовались в плотные каменистые блоки из раковин, костей животных и древесного угля. Нижний слой, относящийся к раннему периоду заселения, составляют раковины пресноводных улиток, кости копытных, рыб, рептилий и птиц, в верхнем, помимо этого, содержатся черепки керамики, человеческие кости и костяные орудия. Граница между слоями представляет собой слой обожжённой глины и земли, толщиной 2-6 см, который образовался в результате разведения очагов на уровне древней почвы. Несмотря на различия, связанные с переходом к неолиту, оба исторических периода демонстрируют родство: основным продуктом питания служили пресноводные и сухопутные улитки. Исследователи предполагают, что на ранней стадии поселения могли быть заселены не в течение всего года, а лишь во время одного из сезонов, например, дождливого. Обычно жилые холмы имеют правильную округлую или овальную форму. Другой тип насыпей, связанных с этой культурой, представляет собой неолитические дренажные насыпи, защищавшие поля от разливов рек. Их форма чаще вытянутая и неправильная, поскольку они досыпались и перестраивались после сильных паводков.

Всего во время геоархеологических исследований было раскопано три холма и на всех них был обнаружен соответствующий археологический материал. Поскольку подобные раковинные кучи (sambaquis , древнейшие даты - 10 180-9710 лет назад) распространены и в Нижней Амазонии, то археологи предполагают, что именно оттуда и началось расселение культуры по долине Амазонки. Первооткрыватели этой культуры, зооархеологи Райнер Хуттерер и Умберто Ломбардо , считают, что причина, по которой местные жители покинули обитаемые насыпи около 2200 г. до н.э., неизвестна, но такой причиной могло стать значительное изменение климата , зафиксированное в этот период во многих регионах Старого Света.

Алкогольные напитки

Мы уже рассказывали о находках древнейших свидетельств виноделия в и в . До недавнего времени самым ранним сосудом с вином считались черепки из иранского поселения Хаджи-Фируз Тепе (5400-5000 г. до н.э.), однако находки в Грузии могут удревнить время появления виноделия на несколько столетий. На одном из поселений Шулавери-Шомутепинской культуры (6000-4000 г. до н.э., древнейший памятник - 6625 ± 210 г. до н.э.) был обнаружен сосуд типа «квеври » с лепными украшениями в виде виноградной грозди на горлышке. Исследователи посчитали эти украшения маркировкой содержимого сосуда и, действительно, биохимический анализ сухого остатка на дне сосуда подтвердил, что в нем бродило и хранилось вино. Окончательная датировка археологического слоя, в котором был обнаружен сосуд не опубликована, но весьма вероятно, что он древнее сосуда из Хаджи-Фируз Тепе. Сосуды этого типа и по сей день используются в Грузии для приготовления домашнего вина, а древнейшие из них датируются 8000 г. до н.э. и хотя биохимические исследования их содержимого не проводились, их винодельческое предназначение не кажется удивительным.

Вино в Грузии делали более восьми тысячелетий назад.

Столь глубокая древность виноделия на Кавказе находит отражение во многих аспектах культуры народов Кавказа. Лингвисты считают допустимым заимствования индоевропейцами грузинского слова «rvino », из которого происходит и русское «вино» и латинское «vinum » и греческое «ϝ οινος». Примером заимствования винопития индоевропейскими народами могут служить серебряные кубки, найденные в ямных погребениях культуры Триалети (конец III - II тыс. до н.э.). В 2006 году при раскопках Мцхеты, в слое относящемуся к началу I тыс. до н.э. была найдена бронзовая статуэтка «тамады» - мужчины с винным рогом в руке. Археологи отмечают также, что в то время, когда на Кавказ проникает индоевропейская традиция кремации, сосуды «квеври» использовались в качестве погребальных урн, что позволяет предполагать, что смерть воспринималась как обряд перехода. Уникальным для христианского мира является крест святой Нино (IV в.), сделанный по преданию из виноградной лозы.

Этрусский давильный камень и изображение сбора винограда на греческой вазе

Во время раскопок в галльском селении Латтара (близ Монпелье, Южная Франция) была недавно обнаружена каменная платформа, датируемая 425-400 гг. до н.э., которая предположительно могла использоваться для выдавливания виноградного сока. Вокруг платформы археологи нашли многочисленные черепки амфор. Платформа из Латтары в точности повторяет аналогичные греческие и этрусские давильни, довольно часто изображаемые на вазах того времени. На платформу ставили корзину с виноградом, в которую вставал человек и давил виноград ногами. Сок стекал из корзины на платформу, а оттуда по клювовидному носику в подставленные амфоры, которые, затем закапывали в землю и оставляли для брожения. Биохимическое исследование , осуществленное Патриком МакГоверном в лаборатории Пенсильванского университета, подтвердило винодельческий характер находки: на платформе выявлены остатки виноградного сока, а в сосудах близ нее - следы винной кислоты, надежного доказательства того, что именно вино, а не виноградный сок, хранился в сосудах. Таким образом найдены древнейшие свидетельства виноделия во Франции. Ранее, здесь же в Латтаре обнаружены древнейшие во Франции косточки культурного винограда и этрусские амфоры, вино в которых было датировано более древним временем - 525-475 г. до н.э. Кроме того биохимический анализ выявил, что в галльское вино добавляли такие ароматические травы как розмарин и базилик, а также сосновую смолу, которая выполняла роль консерванта.

Открытие этрусского виноделия в Южной Франции ставит вопрос о соотношении двух типов колонизации этого региона: мореходной греческой и сухопутной этрусской. Греки основывали эмпории (торговые фактории), такие как Эмпориэй (в Руссильоне), Агате (в Септимании), Массалия (Марсель), Ольбия (близ Марселя), Никайя (Ницца), Антиполис (Антиб). Согласно исследованию Андре Никельса, эти эмпории в течение жизни нескольких поколений становились крупными портами и включались в систему греческой торговли, главным источником которой был дефицит зерна в метрополиях. В обмен на зерно галлы получали вино, которое производилось в Греции с избытком. Некоторые историки даже отмечают , что галльские вожди настолько пристрастились к греческому вину, что продавали в рабство даже собственных солдат. Вместе с тем, греки не знакомили галлов с виноделием и держали монополию. Такая модель колонизации, находящая определенные аналогии в значительно более древних миграциях культуры колоколообразных кубков , резко контрастирует с сухопутной моделью этрусской колонизации: этруски старались приобщить галлов к собственным традициям и тем же путем, вслед за ними пошли и римляне, строившие цирки и термы и на Британских островах и на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

С древних времен хлебом на Руси называли не только печеный хлеб, но и зерно. Рожь, пшеница, ячмень, овес упоминаются уже в самых ранних памятниках. Хлеб пекли «пресный» и «квасной». К первому относились опресноки и блины. О квашеном хлебе проповедник говорил: «Ведай, яко хлеб есть свершен: есть бо мука аки тело, а квас аки душа, а соль аки ум, вода же аки дух живот». Мясо было обычным явлением на столах у наших предков. Ели говядину, свинину, баранину, медвежатину, зайчатину. Вот как Святослав готовил пищу в походе: «… по тонку изрезав конину ли, зверину ли, или говядину на углях испек, ядяху…».

Побывавший «за тремя морями» Афанасий Никитин (XV век) был очень удивлен, что «… индеяне же не ядять никоторого мяса, ни яловичины, ни баранины, ни курятины, ни рыбы, ни свинины…».

Описание пира в одном из сборников конца XII -начала XIII века говорит об обилии блюд из мяса и дичи: «… тетеря, гуси, жеравие, ряби, голуби, кури, заяци, елени, вепреве, дичина…».

Каша упоминается впервые лишь в памятнике XV века. Слово «щи» находим в памятнике второй половины XVI века: «купил штеи кислых на 8 денег». В описаниях XI - XIV веков часто встречается выражение «варево», в различных сочетаниях - с маслом, без масла, с зельем и т. п. К зелью относились ароматические травы - укроп, чабрец, мята.

Одним из способов наказания монахов за ослушание или за нарушение монастырского устава было «сухоядение», что означало есть хлеб без варева, без приправы. Те же меры наказания применялись и по отношению к ремесленникам. Например, если «хлебарь (пекарь) опалить хлебы», то виновный в наказание должен сделать 100 поклонов или «сухо да ясть».

К варевам относилась также уха. В те времена это слово означало «навар», «похлебку». Для бедняка было удачей «омочити свой хлеб в уху, юже проливають повари». Молоко было весьма популярно и в стародавние времена. Пили «коровие молоко», кобылье («Пьеши ли черное молоко… кобылий кумуз»), овечье молоко. С молоком ели кисель: «… како ли не объестися, исто поставять кисель с молоком…».

Что касается применявшихся тогда в обиходе напитков, особенно квасов и медов, то мы рассказываем об этом в соответствующих главах.

Кроме того, о пище наших предков до монгольского нашествия много любопытного рассказывают археологи и летописцы. На Руси пекли караваи, ковриги, пряники, «хлебы с медом и маком твореные». Как мы уже говорили, весьма распространены были кутья, каша, кисели. О тогдашних гастрономических канонах можно судить по литературно-историческим памятникам. «Изборник Святослава» (XI век) рекомендует: «В марте сладко ешь и пей, а в апреле репы не ешь, в мае поросят не ешь…». Меню того времени отразилось в более поздних документах. В «Домострое», в «Наказе от государя ключнику», как «ества постные и мясные варити», сказано, что в скоромные дни положено есть хлеб решетной, шти, да кашу с ветчиною, жидкую или постную. В воскресенье и в праздники - пироги кислые, блины, молоко. Праздничные блюда: «куря рифленое» - соус из курицы с «сорочинским пшеном» (рисом), «куря бескостное»-соус из курицы без костей.

На праздничных царских и боярских обедах подавались журавли, цапли с начинкой из каши, зайцы, лебеди. Название Лебяжьего переулка в Москве близ Кремля произошло от пруда, где плавали лебеди царя Алексея Михайловича, Подавали лебедей в соусе с ломтиками калача. Лакомыми блюдами были также уха щучья и стерляжья, сельди свежие и жареные под маковым взваром, сиг боченный, теша белужья, щука-колодка на блюде. Рыбную икру варили в уксусе или в маковом молоке.

На закуску подавались горошек-зобанец (очищенный), толокно, тельное (мякоть рыбы или мяса), лососина свежая под лимоном, капуста свежая с перцем, лапша гороховая, репа пареная ломтиками.

Сохранению рецептов старинных русских блюд мы более всего обязаны русскому ученому конца XVIII века В. А. Левшину (1746-1826 гг.), имя которого увековечено Пушкиным в «Евгении Онегине». Великий поэт определил Левшина «писателем по хозяйственной части» (примечание к VII главе). В книге «Русская поварня», изданной в Москве в 1816 году, Левшин опубликовал рецепты старинных русских снедей, сохранившихся в народе еще с допетровских времен.




В продолжение темы:
Стрижки и прически

Для приготовления сырков понадобятся силиконовые формочки среднего размера и силиконовая кисточка. Я использовала молочный шоколад, необходимо брать шоколад хорошего качества,...

Новые статьи
/
Популярные